Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

— Варвары.

Бидж следила за темными силуэтами, летящими на юг. Даже на таком расстоянии она ощутила еще один слабый запах — похожий на вонь клетки хищников в зоопарке.

— Что это?

Грифон все еще не раскрывал глаз.

— Это конец цивилизации, какой мы ее себе представляем, на ближайшие несколько месяцев. Бидж все еще смотрела вверх, сморщив нос.

— Один из них отделился от остального…

— Остального чего?

— Клина, стаи — не знаю, как это назвать. — Бидж прищурилась, глядя вдаль. — Мне приходилось видеть содружество единорогов. Это я не назвала бы содружеством…

Она оборвала фразу: одинокий летун падал, очевидно, потеряв контроль над своим телом.

— Я бы назвал это хаосом, — с горечью ответил грифон; они с Бидж поспешили к месту, где, по их предположениям, существо должно было упасть. — Хаос химер.

Оно лежало на траве, по-видимому, совершенно равнодушное к своему падению, и принюхивалось к кустам, часть которых почему-то обгорела. Усы на покрытой похожей на черепаший панцирь роговой пластиной морде тоже оказались опалены.

Плечи кошачьего туловища несли на себе крылья летучей мыши; задняя часть была покрыта неряшливо налезающими друг на друга чешуями, подобными чешуям какого-то похожего на броненосца животного (панголина, с опозданием вспомнила Бидж), и кончалась скорпионьим жалом. Оно (нет, он, решила Бидж, разглядев выпуклые яички млекопитающего под хвостом скорпиона) опиралось на кривые ноги.

Существо уставилось на Бидж и замахало хвостом. Скорпионье жало со свистом рассекло траву.

— По крайней мере оно дружелюбно. — Бидж осторожно погладила химеру, готовая отскочить при любом проявлении враждебности. — Может быть, мне стоит его осмотреть?..

Она запнулась, глядя на грифона. Золотые глаза могучего хищника пылали гневом — такого она еще не видела. Перья на его теле встали дыбом, а когти орлиных лап полосовали мох и землю. Задние львиные лапы тоже выпустили когти, и львиный мех распушился.

— Проверь его на все, на что только можешь, — злобно прошипел грифон. — Вши, глисты, какая-то жуткая легочная дрянь…

— Пситтакоз? — Бидж была в растерянности, наблюдая за другими неуклюжими телами, кружащими в воздухе. — Не хочешь ли ты сказать, что они распространяют попуганную болезнь?

— Они распространяют несчастья. — Грифон с отвращением отвернулся, захлопывая клюв с громким щелчком после каждого слова. — Эти бедные никчемные твари распространяли бы варварство, если бы только у них на это хватало ума.

— С данной особью по крайней мере все в порядке. — Бидж почесала химеру за ухом. Существо начало довольно извиваться от ее прикосновения. Мех его был грязным, кожа сухой и шелушащейся, покрытой сыпью. В остальном же животное выглядело вполне здоровым.

Хорват явно ревновал Бидж к химере. Он попробовал было втиснуться между ее рукой и боком существа, но грифон легко ухватил его одним когтем и оттащил.

— Тебе не следует касаться этой твари, — мягко сказал он. — Сядь, молодой человек.

Хорват зарычал и попытался схватить зубами удерживающий его коготь.

Грифон повернул к нему свой страшный клюв, длиной почти с целого волчонка, и ласково промурлыкал:

— Я сказал, сядь.

Хорват сел. Бидж облегченно перевела дух. Она быстро обследовала химеру. Мех, покрывающий переднюю часть, отделялся от чешуи сзади прямой линией, образованной узкой полосой кожи — по-видимому, беспокоящей животное, суда по количеству расчесов. Бидж осмотрела кожу и в конце концов обнаружила воспаленную проплешину в мехе.

— Похоже, у него здесь болячки… — Она поспешно отдернула руку, когда животное задрало когтистую заднюю лапу и начало чесаться под нависающим рядом чешуи. Бидж заглянула туда и увидела голую розовую кожу с выступающими венами, покрытую отвратительного вида бугорками. — Это клещи, — грустно сказала Бидж. — Огромные, раскормленные клещи.

— Ну еще бы, — сердито ответил грифон. — И вши, и блохи, а может быть, еще и чесотка. Один Бог-Отчим знает, где эти твари таскались. Наверняка от них страдали несколько несчастных миров, связанных Странными Путями. Теперь же они явились сюда и принесли с собой всех мерзких паразитов, какие только существуют там, где они побывали. Надеюсь, ты любишь лечить кожные болезни, — закончил он с отвращением, — ведь теперь тебе предстоит много этим заниматься, даже с представителями моего племени.

— А что, если я устрою для них что-то вроде ванны?

— Ванны для химер? — Грифон поднял оперенную бровь.

— Ну не убьет же их это.

— Но и едва ли излечит тоже, по крайней мере надолго. Они просто потащатся еще куда-то и подцепят очередную пакость — лишай, насекомых, червей…

Бидж ощутила дурноту. Никто не любит паразитов. — И как долго они здесь пробудут?

— Несколько месяцев, может быть. дольше. Химера снова принялась чесаться, задрав лапу так высоко, что потеряла равновесие и опрокинулась. Грифон громко фыркнул. Химера посмотрела на него и начала издавать жалобные мяукающие звуки. Хорват яростно залаял, поставив хвост торчком; он явно хотел, чтобы Бидж отошла от этой твари подальше.

— Ты ранишь его чувства, — сказала Бидж грифону.

— Вот и хорошо.

Химера подобострастно припала к земле, как щенок перед хозяином, и снова жалобно мяукнула. У пролетавшей рядом бабочки обвисли крылышки, и она, мертвая, упала на землю.

— Скажи ему что-нибудь ласковое.

— Ни за что.

— Ну пожалуйста.

— А почему бы тебе не сделать этого самой? Прежде чем ответить, Бидж еще раз посмотрела на химеру.

— Потому что я ничего не могу придумать, — призналась она честно. — И потому, что он хочет ласки от тебя.

Грифон с возмущением посмотрел на существо, извивавшееся перед ним на животе.

— Вот видишь? — сказала Бидж.

— Мое терпение на исходе, — пробормотал грифон, но все-таки выдавил из себя: — Ну хорошо, хорошо. Ты славный маленький паршивец.

Химера выгнула шею и замурлыкала. Трава рядом с ее ноздрями начала дымиться.

— Грифон, ты сделал его счастливым. Летел бы ты теперь, парень. Грифон, как мне его назвать? Расстроенный грифон громко щелкнул клювом:

— Ох, ради Бога, сколько можно… Ну назови его Франом.

— Франом? — Бидж потрепала химеру по хохолку темных волос между ушами. — Как ты смотришь на то, чтобы быть Франом? — Животное в экстазе перекатилось на бок.

Бидж не могла удержаться, чтобы не подразнить грифона:

— Вот видишь? Все, что ему было нужно, — это немножко любви.

— Это ему все еще нужно, — подчеркнуто отчеканил грифон.

Бидж проследила за его взглядом. У перекатывающейся с боку на бок химеры началась эрекция.